Жертва: в западне (СИ) - Райтер Ольга

Дал зарок себе, что когда накопить больше пяти миллионов, бросит все ради спокойствия с Полиной.

Но не успел, потому, как девушка узнала все намного раньше, причем по глупости самого Женьки.

Именно тогда все пошло под откос. Видит Бог, он пытался наладить отношения с девушкой, но та видела в нем только врага.

Поэтому приходилось запугивать, ставить на место, но причинить ей боль он не хотел.

Женькино сердце заныло. Он чувствовал свою вину и, по сути, теперь должен был искупить ее перед девушкой.

Только где она теперь и с кем, если верить словам Глеба? Женька принялся суетиться и снова набрал номер брата:

— Глеб.

— Какого черта? Шесть утра! — принялся кричать в трубку прокурор. — Хватит мне названивать!

— Полина точно не у тебя?

— Нет! И еще раз нет! Свихнулись все со своей Полиной! — выругался в трубку Глеб.

Максим, слышавший это, тут же обратил внимание на эти странные слова.

— Кто еще спрашивал о девушке? — мужчина выхватил трубку у Женьки.

— А ты, собственно, кто такой? — отреагировал на чужой голос Глеб.

— Я сотрудник полиции, — строго ответил Максим. — Кто еще спрашивал о Полине?

— Мужик один. Знакомый ее хороший. Он ее искал, — зевнул в трубку Глеб.

— И что вы сказали? — не отставал Максим.

— Я сказал, иди ты к черту. Какого хрена меня допрашивает какой-то рядовой сотрудник? — Глеб резко сбросил звонок.

— Он точно что-то знает, — почти шепотом произнес Женька. — Я выясню, что он скрывает.

Глава 58

Максим вернулся к матери ни с чем. Никаких новостей, кроме того, что Глеб как-то к этому причастен, у него не было.

— Все обзвонил? — нервничая, уточнила мать.

— Да. Пока тихо.

— Ну, слава Богу, — выдохнула Татьяна. — И на том спасибо. Что там с этим прокурором?

— Жив и здоров.

— Я так и знала, что все это ложь, — восторженно произнесла женщина. — Если бы я знала, ни за что бы не отпустила Полину.

— Теперь поздно говорить, — зевнул Максим, покосившись на часы. — Скоро снова на работу.

— А Женька что говорит? — продолжала устраивать свой допрос Татьяна. — Как он мажется?

— Да как, — махнул рукой Максим. — Ничего не знает, но брату о том, что Полина сбежала, говорил. Женька обещал узнать, кто приходил к Глебу и интересовался Полиной.

— Там что еще есть какой-то человек, о котором мы не знаем? — Татьяна удивленно покачала головой. — Такая молодая девушка, а уже по уши в криминале. Это все Женька этот… врет он, мне кажется.

— Нет, Полину он любит, поэтому вред бы ей не причинил, — заверил мать Максим.

В этот момент зазвонил телефон. Максим взял трубку и по тому, как менялось выражение его лица, Татьяна поняла, что новости плохие.

— Похоже, Полину выкрал турок, — выпалил Максим. — Он интересовался у Глеба, где она.

— Господи! И на что она ему сдалась? В рабство что ли? — всплеснула руками женщина. — Я столько насмотрелась этого по телевизору.

— Женька должен ему денег за что-то. Не знаю, он не уточнял. Наверное, потребует теперь заплатить за Полину, — пожал плечами Максим.

— Вот угораздило же ее с ним связаться, — Татьяна тяжело вздохнула и присела на стул. — Какая жизнь ждет ее там?

— Мам, прекрати нагнетать, — скривил лицо Максим, хотя у самого душа была не на месте.

— Ой, Максимка, чувствую я плохое…позвони снова, — Татьяна смахнула с лица слезы.

Парень снова достал из кармана телефон и набрал номер морга.

— Здравствуйте, вас беспокоит старший лейтенант Трофимов. Подскажите, к вам блондинка не поступала сегодня? На вид года 23, а точно я не скажу, сколько ей. Рост? Метр шестьдесят, наверное. Еще какие приметы? — Максим задумчиво посмотрел на мать, надеясь, что она поможет. — Одежда?

— Я ей халат дала, цветастый, — шепнула женщина. — И курточку синюю сверху, вроде ветровки.

— Халат цветной и куртка синяя, — сумбурно произнес Максим. — Да, проверьте, пожалуйста.

В трубке воцарилось долгое молчание. Все это время Татьяна молча крестилась.

— Да, к нам сегодня утром поступил женский труп, подходящий под ваше описание. Опознавать будете? — произнесла в трубку девушка.

— Там… она там, мама, ты оказалась права, — Максим громко сглотнул слюну и посмотрел на мать.